Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Дети

Больше полезных статей в источнике Перейти на канал автора статьи

В комнате плакал ребёнок. Настя с отчаянием взглянула в сторону детской, но Андрей, словно прочитав её мысли, встал перед дверью.

— Убирайся… — тихо сказал он и сжал кулаки.

— Ты всегда был эгоистом! Но не доводи это до абсурда! — Настя с трудом сдерживала слёзы.

— Тебе никто не нужен, кроме твоего кобеля. И Тимофей, в том числе. Ты свихнулась на почве секса… Андрей говорил спокойно, но Настя видела, как тяжело ему даётся это спокойствие.

— Андрей, мы можем поговорить нормально? В том, что происходит — никто не виноват. Ни ты, ни я. Пожалуйста, дай мне успокоить Тимошу! Я уйду, и вернусь за ним — как только улажу все проблемы! Пожалуйста!

— Убирайся прямо сейчас. Или я размажу твои мозги по стенке, — предупредил муж.

Настя попятилась. Она понимала, что Андрей не просто угрожает — он едва сдерживается.

— Я прошу тебя, пожалуйста, не доводи до абсурда! Тимоша и мой сын тоже!

— Пошла вон! — коротко ответил Андрей, и сделал шаг навстречу жене.

— Какая же ты сволочь! — закричала Настя. — Ты всегда им был! Тебе не нужен Тим — ты просто хочешь сделать мне больно!!!

Андрей сделал резкий рывок в сторону жены, но она успела выскочить за дверь.

— Ты не человек, ты — чудовище! — донеслось с лестничной площадки, но Андрей захлопнул звуконепроницаемую дверь.

Плач Тимофея перешёл во всхлипывания. Андрей зашёл в детскую и мрачно взглянул на 8-месячного сына. Ребёнок лежал в мокрых ползунках. Андрей посмотрел по сторонам — где эта шлюха хранит сухие штаны?

Когда-то они поженились по большой любви. По очереди чистили картошку и гуляли в парке. Эта идиллия продолжалась недолго. Андрей устал от «сюсюканья» жены, от постоянных требований уделять ей больше внимания и быть вечно ласковым. Он стал задерживаться на работе и поздно приходить домой. Настя пыталась устраивать скандалы, но быстро устала, потому что ничего не менялось. Возможно, этот брак развалился бы намного раньше, если бы не Настина беременность. У них родился сын. Тимофей. Андрей отмечал рождение первенца целых три дня. Друзья говорили, что «сын — это круто». Андрей не сомневался. Его пацан вырастет нормальным мужиком — уж он-то приложит для этого все усилия. Но пока было рано что-то прикладывать. Сын был похож на пупса, срыгивал на новые рубашки, умудрялся описывать всех, кто брал его на руки и отказывался говорить. Пока. Андрей любовался Тимохой издалека. Все эти Настины «скажи: агу» и «сюси-пуси» вызывали неприязнь. Ему нравилось, когда Тимофей улыбался — забавный такой становился. А ещё у него на голове выросли волосы — хоть на человека стал похож.

Семья для Андрея — это святое. Настя увлечена Тимохой, сам Тимоха подрастает до состояния отцовского внимания. Когда жена успела увлечься другим мужчиной — Андрей не знал. И разбираться не хотел. Он просто вычеркнул её из жизни, оставив сына. Твёрдым решением, не подлежащим обсуждению. Возможно, Настя была права — он хотел сделать ей больно. Потому что кормил их с Тимохой, одевал-обувал, а она в это время снюхалась с каким-то придурком, который даже не смог прийти и помочь отвоевать ребёнка. Что ж, девушка сделала свой выбор, и пускай помимо «внимательного» и «ласкового» кобеля получит наказание в виде лишения материнского права. Он, Андрей, лишает бывшую жену этого права. И плевать ему на суд!

Переодев сына (каким образом эта дура умудрялась поменять ползунки в два раза быстрее?), Андрей пошёл на кухню. Где-то здесь должно было находиться детское питание. Тимоха причмокивал, а это значит — проголодался. Надо кормить. Но чем? Знакомых баночек он не нашёл. Растерянно потёр виски. Выбора не оставалось. Андрей сварил сосиску и отправился кормить сына.

Тимофей ужин оценил. Хватал сосиску цепкими пальчиками и жадно запихивал её себе в рот. Андрей усмехнулся — вот настоящая пища для настоящих мужиков! А то всё кашки, да молочко. Серьёзные ребята любят мясо!

В эту ночь они не спали. Тимофей орал, а Андрей смотрел на сына и не знал что делать. Под утро, когда сын обделался по самое «не хочу», Андрей (стараясь реже дышать), кое-как помыл ребёнка, и они, наконец, уснули. Оба.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Наука, под названием «воспитание ребёнка» началась с той самой ночи. Андрей отказался от «настоящей пищи для настоящих мужиков», и полчаса слушал советы продавщицы в супермаркете относительно детского питания. Когда он ушёл, девушка с восхищением подумала о том, как повезло маме и ребёнку иметь такого заботливого отца.

Бабушка из соседнего подъезда согласилась сидеть с Тимофеем — пока Андрей на работе. За умеренную плату, естественно.

Андрей научился разбираться в подгузниках, которые приходилось подбирать по весу ребёнка и по качеству. Некоторые, знаете ли, плохо держат влагу — быстро становятся тяжёлыми и протекают.

Андрей неприятно удивился тому факту, что дети вырастают из ползунков и рубашек. Причём очень быстро. Первый поход в «Детский мир» вызвал непривычную для него головную боль. Но в третий раз он делал покупки, как постоянный покупатель — стремительно и со знанием дела.

Тимофей попытался говорить «мама». Андрей объяснил, что сын не прав. Тимошка не понимал. Андрей задумался, и решил купить толстенную книгу по воспитанию детей. Что происходит в мозгу у этих писающихся несмышлёнышей? Вечером, уложив ребёнка, Андрей раскрывал фолиант и пытался вникнуть в написанное.

Несмотря на постепенный прогресс — Андрей уставал. Уставал до такой степени, что готов был вернуть Тимоху Насте. Но она не оставила своих координат, и сама не выходила на связь. Можно было попытаться разыскать её через подруг, но этот вариант Андрей решил оставить на самый крайний случай. Который никак не наступал. С каждым днём Тимоха вытворял что-то новое. Вот уже начинает кряхтеть — когда хочет в туалет, и Андрей бросался за горшком. Первые признаки человеческой речи — понятные только родителям, но всё равно достижение! Первая простуда, протекающая под неусыпным взором отца. Когда Андрей вёл Тимошку в поликлинику, он даже не представлял — насколько это утомительно! Везде очереди, сопливые дети: крик, шум, балаган. После этого похода Тимохе предстояло очередное испытание — закаливание. Так решил папа. Которому проще было обтирать сына влажным полотенцем (в фолианте прочитал!), а не терять время в больницах, и ночных подрывах — когда ребёнок закашлялся.

Когда Тимошке исполнилось два года — он пошёл в детский сад. И Андрей был поражён. Бабушке платить не надо, ребёнок целый день с воспитателем и сверстниками, накормлен, коленки зелёнкой уже помазали. Только вечером забирай, ужин предложи, сказку почитай и спать! Андрей был в шоке — как он жил до этого? Как он выжил?!

В детском саду Тимошка не болел — видимо, сказывалось когда-то начатое отцом закаливание. Его речь стал понимать не только отец, но и окружающие. Игры становились разнообразнее, а вечера интереснее. Те вечера, в которые Андрей не вышивал по два часа на новых Тимохиных колготках инициалы сына — для детского сада.

— Пап, а где мама? — Тимофей поднял белобрысую голову и посмотрел на отца.

— Мамы нет, — растерялся Андрей, не ожидая этого вопроса.

— А где она? — не отставал мальчик.

— Ну… она ушла.

— Куда?

— На Кудыкину гору, — резко ответил отец, но Тимошку это не смутило.

— А почему?

— Потому что ты плохо себя вёл и не хотел спать! — брякнул Андрей первое, что пришло в голову.

Тимошка задумался на несколько секунд, и нашёл выход:

— А если я буду спать — она придёт?

— Тимофей, всё — заканчиваем разговоры! Ты уже пятнадцать минут как должен видеть сны. Спокойной ночи! — Андрей поднялся с кровати.

— Спокойной ночи, папочка. Я тебя люблю!

— Спокойной ночи, — ещё раз сказал Андрей и вышел из комнаты.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Настя не появилась за эти два года ни разу. Андрей давно попрощался с мыслью отдать ей Тимошку — через многое пришлось пройти, чтобы делать ей такой подарок. Тем более, Тимофей ЕГО сын. И уже в большей степени, нежели Настин. А она, видимо, со своим кобелём так и продолжает жить. Кто-то пытался рассказать Андрею о бывшей жене, но он пресёк эти разговоры. Ему нет до этого никакого дела. Возможно, Настя утешила себя ещё одним ребёнком — поэтому оставила их с Тимофеем в покое. В любом случае, с каждым днём Андрей чувствовал себя спокойнее и увереннее.

— Пап, а Ванька меня сегодня ударил! — жаловался сын, возвращаясь из детского сада.

— Ты ему сдачи дал?

— Дал. Он плакал, а я нет! — похвастался Тимофей.

— Правильно, мужчины не плачут, — поддержал сына Андрей.

— А мне всё равно больно… — грустно заметил мальчик.

— Боль надо терпеть. Всё пройдёт, и ты о ней забудешь.

— А Марина Владимировна говорит, что надо поцеловать место, которое болит, и оно быстрее заживает.

Андрей фыркнул:

— Это всё бабские выдумки! Ты видел, чтобы взрослым мужикам целовали царапины, а?

— А я взрослый?

— Конечно! — успокоил отец.

Они уже подходили к дому.

— Кто первый добежит до подъезда — тому мороженное! — крикнул Андрей.

Тимошка развеселился, и помчался впереди отца. Почти добежав, мальчик споткнулся о камень, и растянулся на асфальте. Андрей помог сыну подняться. На Тимошкиной коленке проступила кровь, а в глазах набухли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать.

— Ну что — поцеловать? — иронично спросил Андрей.

Мальчик отрицательно покачал головой. Андрей улыбнулся — настоящий мужик растёт!

— А теперь за мороженным!

Тимошка отвернулся, и быстро вытер слезинку — пока папа не заметил.

— «Жили-были дедушка да бабушка. И была у них внучка Машенька»… —

— Пап, а у Машеньки были родители? — прервал Тимошка, и Андрей недовольно поморщился.

— Наверное, были. Слушай дальше. «Собрались раз подружки в лес по грибы, да по ягоды и позвали Машеньку»…

— А почему тогда Машенька жила с бабушкой и дедушкой, а не с родителями? — сын решил докопаться до правды.

— Тимофей, спроси у Машеньки — я откуда знаю?

— А как спросить?

Андрей захлопнул книжку.

— Пап, я больше не буду! Читай! — заныл Тимошка.

— Я уже тысячу раз читал тебе эту сказку. Не надоело? — «сказочный» запал у Андрея исчез, и теперь хотелось только одного — с бутылочкой пива сесть перед телевизором.

— Пап, а медведи умеют разговаривать человеческим языком?

— Нет.

— А когда они спрашивают «Кто съел мою кашу?» — они на медвежьем языке говорят?

— Наверное. Давай спать, а?

— А когда к нам Олеся придёт?

Эта невероятная способность детей — менять тему разговора, вызывала у Андрея противоречивые чувства. С одной стороны — удобно. С другой — не знаешь, что отчебучит отпрыск в следующее мгновенье.

— Ты хочешь, чтобы Олеся пришла в гости?

— Хочу, — коротко ответил Тимошка.

— Значит, придёт, — не менее лаконично согласился отец. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, пап. Но люблю я только тебя!

Андрей замер в дверях.

— Я тебя тоже, Тимофей. Спи.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Олеся появилась в жизни Андрея и Тимошки три месяца назад. Хотя, «появилась» — слишком громко сказано. Коллега по работе — милая, спокойная девушка. Она ненавязчиво показала свой интерес к Андрею. Один раз, побывав в гостях, сразу подружилась с Тимошкой. Андрей был в лёгком замешательстве. Олеся ему нравилась, но он видел — эта девушка вряд ли согласится на несерьёзные отношения. Он же, в свою очередь, не мог согласиться на серьёзные. Брак виделся Андрею в виде ненужных и обременительных отношений, которые ничего, кроме разочарования не дают. Более того, несмотря на спокойствие, Олеся может показать себя в будущем с какой-нибудь новой стороны. Андрей не хотел никаких потрясений. Всё это осталось в прошлом.

— Андрей, почему твоя жена оставила Тимошку? — спросила Олеся, и сняла какую-то ворсинку со свитера Андрея.

— Во-первых, она мне не жена. Во-вторых, потому что она не мать, а так — название одно.

— Люди говорят, что ты не отдал ей сына. Это правда?

— Правда. И что? — Андрей не любил подобных разговоров. И если бы вопросы задавала не Олеся, а другой человек — уже бы поставил на место.

— Мне кажется, что Тимошке очень не хватает матери. Ты здорово его воспитал — мальчишка просто прелесть. Но ласка нужна и девочке и мальчику…

— Мне пригласить его мать, чтобы она восполнила эти пробелы? — Андрей начал заводиться, и Олеся это почувствовала.

— Не злись. Ты ведь сыну добра желаешь…

— А ты можешь дать ему то, что я не в состоянии? — Андрей как-то странно посмотрел на девушку.

— В смысле? — растерялась Олеся.

— Приходи к нам почаще, общайся с ним, будь поласковее — но чтобы без перебора, — пояснил Андрей.

— Без перебора приходить или быть ласковой? — решила уточнить Олеся.

— Ну, нежности всякие, «муси-пуси».

— Ясно… Если ты не против, то я с удовольствием. Тимошка, на самом деле, очаровательный малыш.

— Пацан, — поправил Андрей.

Олеся фыркнула.

— Тётя Леся, ты не гладь меня — когда папа зайдёт. Он будет ругаться, — предупредил Тимошка Олесю.

Девушка чмокнула мальчика в нос и улыбнулась:

— Не будет!

— Тётя Лесь, а для чего у женщин тити?

— Не тити, а грудь. Для того, чтобы кормить маленьких мальчиков и девочек.

— Таких, как я?

— Нет, совсем малюсеньких.

— А меня кормили?

— Конечно.

— А мамы любят своих детей?

Олеся напряглась:

— Любят…

— А папы?

— Конечно, любят! — с большей уверенностью ответила Олеся.

Мальчик задумался.

— А если бы папы не любили — они бы не покупали мороженное, да?

— Они бы много чего не делали, — Олеся поняла — к чему клонит Тимофей.

— Тимка, твой папа очень тебя любит. Очень — преочень!

Мальчик на мгновенье отвернулся, затем повернулся и порывисто обнял Олесю. Тут же застеснялся, но нашёл выход из положения:

— А давай играть в бандитов?

— Давай! — с лёгкостью согласилась девушка.

Андрей забирал сына из садика, а Тимофей аж приплясывал от нетерпения.

— Говори! — коротко предложил отец, зная эту особенность сына — пританцовывать перед важным вопросом.

— Ваня едет с бабушкой на море, Данила с родителями тоже. А мы поедем?

Андрей усмехнулся:

— Не поедем. Мне надо работать. Деньги откуда берутся?

Тимошка опустил голову.

— А море — это много воды?

— Да. Много грязной воды. Не расстраивайся, как-нибудь в другое лето обязательно прокатимся!

— Честно? — воодушевился сын.

— Обещаю, — подтвердил отец.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Андрей буквально на минутку забежал домой, чтобы переодеться. Телефон разрывался от звонков.

— Алло!

— Здравствуй, Андрей.

Этот голос он не мог спутать ни с каким другим. Когда-то он хотел его услышать — когда у Тимошки резались зубки и он орал целыми днями напролёт. Потом боялся услышать этот голос. А затем успокоился и выбросил дурацкие мысли из головы.

— Думал, что никогда не появлюсь? Не напомню тебе о том, что у Тимошки есть мать?

Андрей не сдержался:

— Да какая ты мать! Ребёнку пятый год — он тебя и не помнит, и не знает. И не узнает!

— Не торопись с выводами. Я же тебе обещала вернуться — когда решу все проблемы. Забыл?

— Что-то долго ты решала, — подцепил Андрей.

— Так получилось, — Настя вздохнула. — Готовь Тимошку — я за ним приеду. Говорят, ты хороший отец. Но я тоже неплохая мать — и времени у меня впереди очень много.

— Слушай, ты! Лечиться не пробовала?!

— От чего? — не поняла Настя.

— От проблем с головой! — закричал Андрей. — Неужели ты думаешь, что я отдам тебе сына?! Объявилась, всё решила. А меня ты спросила?

— Да не собираюсь я тебя спрашивать, — совершенно спокойно ответила Настя, и у Андрея поползли мурашки по коже.

— Да любой суд на основании…

— Плевать я хотела на твой суд, — миролюбиво перебила Настя бывшего мужа. — Правда на стороне денег. Всегда. Можешь истоптать все ботинки, бегая по бабушкам за показаниями. Всё делается намного быстрее. Так что не утруждай себя. До встречи! — Настя положила трубку.

Андрей несколько секунд слушал короткие гудки. Она его поставила на место. Она была невозмутима и абсолютно уверена в своих действиях. Андрей действовал машинально — схватил спортивную сумку и стал кидать в неё Тимошкины вещи. Не было времени думать и анализировать. Всё слишком плохо, чтобы взывать к справедливости. Андрей это чувствовал каждой клеточкой своего организма. А чутьё его никогда не подводило.

Тимошка очень обрадовался, неожиданно увидев отца.

— Так, быстренько отпрашивайся у воспитательницы! — скомандовал Андрей.

— Марина Владимировна, за мной папа пришёл!!!

Через пять минут они уже шли по улице.

— Пап, а куда мы идём?

— Едем на море.

Тимошка даже остановился.

— На море?!

— Тимофей, у нас нет времени! Поторопись!

Сын запрыгал от восторга.

— Папочка! Мы всё-таки едем на море! Ура! Ура! Ура!

Андрей плохо соображал. Единственная мысль — уехать как можно дальше отсюда. А дальше что? Надо позвонить Юрке — пускай предупредит на работе и даст денег в долг. Если Настя решила опереться на материальную сторону — значит, он поступит так же. Найдёт денег и наймёт адвоката. Но сначала они уедут с Тимкой, потому что в данный момент нет ни серьёзных денег, ни нормального плана.

— А Леся с нами поедет? — спросил Тимошка.

Ах ты, чёрт, Олеся. Не предупредил её, да и времени нет. Сначала надо позвонить Юрке — это самое главное.

— Не знаю, Тимофей. Может быть потом.

— Когда? — не мог успокоиться сын.

— Не знаю. Не терзай меня.

Приехав на вокзал, Андрей купил билеты до первого попавшегося морского города — им оказался Адлер. Тимошка с восторгом разглядывал толпу и вслушивался в громкоговоритель. Впереди ждал первый в его жизни поезд. Андрей поставил сумку на пол, и наклонился к сыну:

— Тимофей, я сбегаю позвонить. Быстро. Сиди на этом кресле и никуда не уходи. Понял? Я буду недалеко.

Тимофей радостно согласился. Андрей направился к телефонным будкам, но, сделав пару шагов, вернулся:

— Не вздумай никуда уходить! Это опасно!

— Я не уйду, пап, — пообещал Тимошка.

Сердце Андрея сжалось. Ему стало страшно оставлять сына одного, но поезд отправляется совсем скоро, а эти телефонные будки надо ещё найти. Не с ребёнком же бегать!

Разговор с другом был стремительным.

— Когда вернусь на работу — не знаю. Напиши заявление на отпуск на моё имя. Подпишут — никуда не денутся. И ещё. Мне нужны деньги. Чем больше — тем лучше. Ты поможешь?

— А сколько тебе надо? — удивился Юра.

— Сколько не жалко. Юр, это очень важно. И очень нужно.

— Ты во что-то вляпался?

— Нет времени объяснять. Но ты не беспокойся — никакого криминала.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Андрей вернулся через десять минут. Тимофея на кресле не было. Земля резко ушла из-под ног, и Андрей покачнулся. Неужели Настя их выследила?! Если есть деньги — есть возможности! Может, она «вела» их от самого дома — предполагая такое развитие событий? Андрей судорожно сглотнул и огляделся. Лица людей показались далёкими и нечёткими. Господи, где Тимошка?! А вдруг его увели цыгане, а не Настя?!

— Мужчина, вам плохо? — спросила проходившая мимо бабушка.

— Вы мальчика не видели? — Андрей не узнал своего голоса — хриплый и какой-то ненастоящий.

— Мальчика? Какого?

— Четыре года и пять месяцев! В жёлтой б…б… бейсболке! — Андрей неожиданно начал заикаться.

— Ой, ну что же вы такого маленького и одного оставили? — начала сокрушаться бабушка.

Андрей схватил за руку стоящего недалеко мужчину.

— Вы не видели мальчика?! В жёлтой бейсболке!

— Да что вы так хватаете?! — возмутился мужчина. — Не видел я никаких мальчиков!

Андрей машинально вытер пот со лба и бросился к другим потенциальным свидетелям:

— Кто видел м… мальчика в жёлтой бейсболке?!

— Папа, я здесь, — раздался за спиной родной голосок.

Андрей развернулся так, что едва не сбил с ног проходивших тёток с сумками. Те неодобрительно загалдели.

— Я просто собачку посмотрел. Я не уходил далеко… — Тимошка первый раз видел отца в таком состоянии, поэтому немножко испугался.

Андрей схватил сына за плечи:

— Я же просил тебя — никуда!

— Папочка, ты только не ругайся! Я чуть-чуть отошёл! На капельку! — Тимошкины глаза начали наполняться слезами.

— На капельку? — переспросил Андрей. — Я чуть с ума не сошёл!

— Папочка, прости меня. Я больше так не буду! Я очень тебя люблю! Я не хотел…

— Сынок, я тебя тоже очень люблю! — Андрей сжал сына ещё сильнее. — Я тебя очень люблю — очень–преочень! — Андрей не мог остановиться. — Никогда, слышишь, никогда не уходи от меня! Потому что я очень тебя люблю!

Из Тимошкиных глаз покатились слёзы. Андрей сжимал плечи сына и целовал мокрые щёчки.

— Я убью и порву за тебя всех! Я никому тебя не отдам!

— Всех врагов убьёшь? — всхлипнул Тимошка.

— Всех на свете!

— А я знаю «почему», — сын немножко оправился от испуга, вызванного странным поведением отца.

— Почему?

— Потому что ты мой папа. А я убью тех врагов, которые захотят напасть на тебя!

— Договорились! — они ударили друг друга по рукам.

Их ждал поезд. У Андрея ещё немного дрожали руки. Но он не удержался, и погладил Тимошку по голове.

— Ты чего, па? — удивился сын.

— Да так… — неопределённо ответил Андрей.

— Опять меня любишь? — с детской непосредственностью поинтересовался Тимка.

— Люблю… — повторил Андрей и отвернулся, разглядывая сплетение высоковольтных проводов. Поезд снова издал протяжный гудок.

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

А вы как считаете – Андрей правильно поступил?

Отец один воспитывал сына. Но однажды раздался звонок, которого он очень боялся

Больше полезных статей Перейти в Источник

Оцените статью
Хозяйкам на заметку