Top.Mail.Ru

Я буду платить алименты, если только дочь меня будет любить

Дети

Больше полезных статей в источнике Перейти на канал автора статьи

Кира была влюблена в своего мужа Вадима по уши — такой красивый, брутальный мужчина, уверенный в себе, сильный. Ну как тут устоять? Она и не устояла. Смотрела на него и не могла налюбоваться, слушала и не могла наслушаться. Все, что он говорил, ей казалось таким умным, правильным и логичным: он приводил просто железобетонные аргументы, все превосходно объяснял и раскладывал по полочкам.

"Я прав на том простом основании, что я мужчина," — говорил он, и Кира соглашалась: "Ну конечно! Ты абсолютно прав!" Вадим был для нее олицетворением тех настоящих мужчин, о которых она читала в любовных романах — суровых, немногословных, но таких надежных!.. "Смотри на дела, а не на слова!" — говорила ей мама, и Кира была абсолютно согласна с ней.

Если человек умеет брать ответственность на себя не только за самого себя, но и за свою женщину, в перспективе — и за детей, то что еще нужно? Кира хотела быть ЗАмужем и считала, что в семье главным может быть только мужчина. Конечно, его нужно слушаться! Это женщина может что-то брякнуть под настроение или из каких-то капризов, а мужчина сто раз подумает, прежде чем принять какое-то решение, что-то запретить или разрешить.

Фото из интернета

Тем более, как уже говорилось, Вадим никогда ничего не запрещал Кире просто так, он ведь не самодур какой-нибудь, жену уважает. "Я считаю, что ты не должна этого делать потому-то и потому-то," — подробно объяснял он, и Кира понимала — а ведь он прав! Она не учла эти детали, сочла их мелкими, незначительными, неважными, а он все продумал. И делала так, как говорит муж.

Кстати, прямых запретов было не так уж и много. Вадим запретил ей заниматься в тренажерном зале: "Ты замужняя женщина, и это просто неприлично, когда чужие мужики пялятся на тебя. Тем более, ты то приседаешь, то наклоняешься — одежда у тебя обтягивающая… Нет. Если хочешь заниматься спортом — пожалуйста. Будем вместе бегать". Кира бегать ненавидела с детства, но с доводами мужа согласилась и в зал больше не ходила.

Также муж запретил ей встречаться с кем-то без него: "Я знаю, что женщины обсуждают на своих посиделках. Или мужьям косточки перемывают, или рассказывают, какие мужики козлы — это если разведенки. Ну и зачем это надо? Развиваться надо, а не деградировать. Такие посиделки — пустая трата времени и путь вниз. Нет, я против!"

Кира подумала — а ведь и здесь он прав! Конечно, ей приятно было пообщаться с подружками, обсудить косметику, моду, кино — это был отдых, беседы о пустяках 9ну да, о мужчинах тоже говорили иногда), но полезной информации, действительно, практически не было. И Кира теперь общалась с подружками только в интернете, и то, когда Вадима не было рядом.

И третьим запретом, точно также, логически обоснованным, стал запрет Вадима на выход на работу после декрета. Их дочке Машеньке исполнилось три года, она уже ходила в садик и даже адаптация у нее прошла отлично — без постоянных болезней. Однако Вадим взял калькулятор, бумагу, ручку и четко расписал Кире, что выгода от ее работы — минимальная, а вот времени на хозяйство, мужа и дочь у нее в этом случае будет гораздо меньше. Что неприятно.

"Мы что, бедствуем? — спросил он, и Кира должна была признать, что нет. Еда, одежда, отпуск каждый год — зарплаты Вадима на все хватает, как другим женщина, новые сапоги или комбинезон дочке ей выпрашивать не приходится. За все три года декрета Вадим ни разу не упрекнул жену в том, что он работает один, что тоже немаловажно.

"Но мне психологически очень тяжело, — попробовала на этот раз возразить Кира. — Я экстраверт, мне нужно общение с другими людьми! Я задыхаюсь! Раньше я хотя бы на работе могла поговорить… Три года дома сижу… Я устала…"

"Милая, но ведь у тебя есть я, — удивился Вадим, — тебе что, мало общения со мной? У тебя есть ребенок. Тебе мало общения с ребенком? К тому же, ты водишь Машеньку в детский сад — там есть воспитательница и другие мамы. Ты водишь Машеньку в поликлинику — можно поговорить с врачами. Хочешь, давай ее еще на танцы запишем. Или на гимнастику. И ей хорошо, и тебе новые знакомые. Хочешь?"

И снова Кира должна была признать, что он прав. Он, действительно, уделял жене внимание: каждый день спрашивал, как прошел ее день, что нового у Машеньки, нужны ли еще деньги на продукты? Так что пожаловаться на то, что муж с ней не разговаривает, Кира не могла.

И тем не менее, несмотря на то, что Вадим был замечательным мужем и отцом, ей действительно было тяжело. "Ты с жиру бесишься," — говорили ей знакомые. Кира соглашалась, признавала свою вину, но с каждым днем становилась все более подавленной.

Я буду платить алименты, если только дочь меня будет любить

Фото из интернета

"Тебе надо развеяться, куда-то сходить. Хочешь, я с Машенькой посижу?" — говорила ей мама, но Кира испуганно отказывалась — Вадим ей запретил, разве она может его ослушаться?..

Но любому терпению приходит конец. Вадим уехал в командировку на две недели, а Киру пригласили на встречу выпускников. Она сначала наотрез отказалась, но ее начали уговаривать. В этом году был двойной юбилей: десять лет выпуска и сорок лет школе. "Сходи, доченька. Совсем на себя не похожа, бродишь как привидение… Обязательно сходи, — уговаривала мама, — Машеньке скажем, что я ее забираю, потому что тебе надо уборку сделать к возвращению Вадима, так что никто ничего не узнает".

Искушение было велико, и Кира не устояла. В этот вечер она впервые за несколько лет хохотала от души, болтала с бывшими одноклассницами, танцевала с Пашкой, который ухлестывал за ней в одиннадцатом классе и чувствовала себя совершенно счастливой.

Вадим вернулся на следующий день — злой и уставший, поэтому даже не заметил состояния жены. А Кира испытывала смешанные чувства — восторг от того, что так хорошо провела прошлый вечер и вину из-за того, что нарушила запрет мужа. Она как раз накрывала на стол, когда на ее телефон пришло сообщение от Пашки: "Кира, как здорово, что тебе вчера удалось вырваться! Вечер был потрясающим!"

К сожалению и даже ужасу Киры, телефон она оставила в комнате и первым сообщение прочитал Вадим…

…Она плакала, просила прощения, умоляла, даже предлагала позвонить ее подружкам, которые подтвердили бы, что она была на празднике и ушла в девять вечера — одна. Но все было напрасно. Вадим ее не простил, обвинив не только в том, что она нарушила его запрет. Он был уверен, что Кира ему изменила и подал на развод.

Кира с Машенькой вернулась к родителям. Она продолжала умолять Вадима простить ее и до сих пор не верила, что все кончено. Однако, это действительно было так.

Больше того, Вадим потребовал сделать ДНК-тест Машеньке, чтобы убедиться в своем отцовстве. Совершенно сломленная Кира согласилась, надеясь, что хотя бы после этого Вадим ее простит. Но он лишь хотел получить нужную информацию.

"В общем, так, — сказал он, получив результаты и вызвав Киру на беседу. — На алименты ты, конечно, имеешь полое право подать. Но это абсолютно не значит, что я буду их платить. Поверь, у меня много знакомых, готовых помочь сделать так, чтобы ты получала копейки. Нет, я не отказываюсь от дочери. Я просто не хочу, чтобы мои деньги тратились на твои хотелки — новые туфельки или сумочки.

Сделаем так. Я подожду, пока Маша подрастет — ну, допустим, лет до двенадцати. А лучше до пятнадцати. И если тогда она будет любить меня, считать хорошим отцом, ничего не требовать, кроме общения, тогда я начну ей помогать. ЕЙ, понимаешь? Лично ей.

А вот если ты за это время настроишь ее против меня — извини. Тогда я снимаю с себя все финансовые обязательства. Так что выбор за тобой."

Моя новая дачная байка здесь

Больше полезных статей Перейти в Источник

Оцените статью
Хозяйкам на заметку