Top.Mail.Ru

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Дети

Больше полезных статей в источнике Перейти на канал автора статьи

Когда я узнала, что у Сони есть пять братьев и сестер, то поняла, что возьму их всех. А Сережа был совершенно истощен, и я вновь не могла пройти мимо

Ольга одна воспитывает семерых приемных детей. Эта хрупкая женщина не предполагала, что в одночасье станет многодетной матерью, а за жизнь одного из малышей ей придется бороться. Но готовность к материнству, желание помочь сиротам, оставшимся без родителей, открыли в ней огромный ресурсы любви и терпения, о которых она и не подозревала.

В нашей семье о детях мечтала только я. Мы развелись

Я никогда не думала о том, что у меня будет много детей. Я приверженец осознанного родительства, поэтому когда-то для себя решила, что два ребенка обязательно, третий – если будет финансовая возможность.

Сначала моя жизнь развивалась по классическому сценарию. Замужество, карьера, материальный достаток и вот, казалось бы, пришло время и для детей. Однако вдруг я осознала, что в нашей, на мой взгляд, дружной семье детей хочу только я.

Пару лет потратив на бесплодные разговоры, уговоры, попытки понять мужа, пришла к тому, что все-таки для меня дети – это очень важная часть жизни. Мы развелись.

Постепенно за эти годы произошла эволюция моего сознания. Я поняла, что для меня не столько важна передача генов, сколько хотелось поделиться духовным миром, поэтому сразу решила, что, как только обустрою быт, возьму ребенка из детского дома.

Вместо пухлой девчушки я вывела из дома ребенка худющую Соню

В марте 2019 года я заглянула в Федеральную базу сирот и увидела ее  — мою дочь по имени София. Тогда с фотографии на меня смотрела пухленькая девчушка с открытым взглядом.  Как потом оказалось, это была очень старая фотография.

Через три месяц я вывела из дома ребенка двухлетнюю Соню, которая по развитию тянула максимум на год. Бледная, худющая, едва начавшая ходить, со взглядом волчонка – она смотрела на мир исподлобья, не доверяя никому.

Степа и Егор были очень голодны

А еще из этого же дома ребенка я забрала двух ее братьев. Егору было без двух месяцев четыре,  Степе исполнилось 5 лет. В арсенале Егора было всего два слова «ататься» (кататься) и «аук» (паук), во время наших встреч добавилось и слово «мама».

Врачи дома ребенка сказали, что он очень тяжелый, что они ждали 4 лет, чтобы поставить ему умственную отсталость. На фоне Егора Степа выгладил куда более развитым: болтал без умолку, такой был контраст между братьями, что я даже не сразу заметила, что он очень много букв не выговаривал, по объему знаний он, мягко сказать, не дотягивал до своих ровесников.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Самое главное — все малыши были очень голодны. Егору, например, чтобы утолить чувство голода, понадобилось полгода, а Соне год.

Вместе с моими родителями решили воссоединить всех братьев и сестер

Дома малышей уже ждали старший брат и две сестры. Да, у Сони, как выяснилось, очень большая семья, которую мы решили непременно воссоединить. Говорю «мы», поскольку решение принимала вместе со своими родителями.

Разделить детей было просто немыслимо.

Все дети были с задержкой психического и речевого развития, а у старшего сына Саши умственная отсталость легкой степени. Как мне пророчили, Саше светило обучение лишь в специализированной школе.

Когда мы узнали о диагнозе Саши, были всей семьей в шоке, поскольку это совершенно не вязалось с его умными глазами на фотографии в базе. Первая встреча, к сожалению, подтвердила худшее.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Директор специнтерната сказала, что Саша, в свои 10 лет, только приступил к обучению программы первого класса для детей с умственной отсталостью. Материал осваивает крайне слабо, выполняет простейшие математические задания при помощи учителя.

Саша увидел фото сестренок и заплакал

К нам вышел маленький, худенький, очень сутулый мальчик, который выглядел не старше семи лет. Директор завела с ним разговор, и здесь стало понятно, что он не умеет говорить.

Чтобы поддержать разговор, я показала Саше фотографии его братиков и сестричек, увидев их, он расплакался. Мы бросились его утешать, заверяя, что скоро он обязательно увидит своих родных. У ребенка есть душа, какая разница, что записано в медкнижке…

Лиза и Катя в свои семь и шесть были более открытыми – девчушки-хохотушки. Они быстро пошли на контакт и очень ждали, когда поедут домой.

Дома детей как подменили

Дома старших детей словно подменили. Саша бегал счастливым: он в волю занимался, учился читать, изучал географические карты. Стало ясно, что у него нет никакой умственной отсталости, максимум педагогическая запущенность и психологическая травма.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Девочки же показали себя еще теми манипуляторшами, своего пытались добиваться слезами и истериками. Как оказалось, они отставали в развитии на год-полтора. Лиза в свои семь разговаривала, как пятилетняя, сюсюкала постоянно, коверкала слова. К школе они не были подготовлены.

Саша при виде девочек дома бросился в слезы. Как я поняла, он подумал, что снова им никто не будет заниматься, как это было в кровной семье. Я заверила, что для него с появлением других детей ничего не поменяется, он успокоился.

Манипулятивные слезы девочек я потерпела с недельку, потом твердо сказала, что детский дом в прошлом, в семье так себя не ведут.

Все дети принесли из детдома привычку врать

С первых дней у нас в семье были установлены правила: слышать маму с первого слова и не обманывать.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Сережа подружился с девочками.

Привычку постоянно врать из детдома «принесли» абсолютно все. С ней и боролась. Степа вообще не понял, что за «переезд» произошел. Понятие семьи ему давалось труднее всех, он еще долго продолжал изворачиваться, подставлять других, в общем, не жил в семье, а выживал, как в доме ребенка.

К гигиене, самостоятельности, умению обслуживать себя в быту соответственно своему возрасту я тоже начала приучать всех сразу.

Помимо психологических проблем и отставания в развитии, что в целом характерно практически для всех детей из детских домов, все шестеро были истощенными, с дефицитом мышечной массы.

Например, Степа в свои пять лет весил всего 15 кг. Сейчас четырехлетняя Сонечка весит больше!

Через полгода я ощутила, что мы становимся семьей

Период адаптации у всех нас, конечно, был, но без резких скачков. Мне настолько хотелось стать матерью, что я ни минуты не печалилась о свободной жизни, когда-то она даже начала меня тяготить.

Всю свою энергию я бросила на оформление необходимых документов, лечение и развитие детей.

Примерно через полгода совместной жизни я ощутила, что мы становимся семьей. Адаптационные моменты становятся все реже. Конечно, до конца они не исчезнут, и будут проявляться, видоизменяясь, еще много лет.

Я готова к тому, что не раз будут происходить «откаты», потому что травмы, полученные в детском доме или в асоциальной кровной семье, остаются с ребенком навсегда.

Сережа был истощен и обезвожен

Сережу, седьмого ребенка, я забрала в августе 2020 года из того же дома ребенка, что и малышей. Никак не могла выбросить из памяти то, в каком состоянии они были. Это и подтолкнуло меня попробовать взять еще одного ребенка, тем более что закон позволяет.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Ольга с Сережей попали в больницу, вместе с врачами спасали ему жизнь.

Сережу также увидела в Федеральной базе сирот. Оказалось, что у него врожденный порок – расщелина неба, к тому же его больше года кормили через зонд, что недопустимо.

Я не смогла пройти мимо и решила забрать ребенка. Но, честно признаюсь, была не готова к тому, что увижу.

Он был в совершенно истощенном состоянии: 50% дефицит массы тела, в год и десять месяцев весил всего шесть килограммов при росте 74 см!

Обезвоженный, практически все время лежал, сидеть даже не мог самостоятельно. Мы попали с Сережей в больницу, где с врачами спасали ему жизнь.

Так что во всем, что произошло, был более глубокий смысл, чем просто помочь ребенку прооперировать дефект.

Придется выбрать между детьми и начальником отдела

Меня часто спрашивают, работаю ли я и как совместить приемное многодетное материнство с работой. В настоящее время я не работаю, нахожусь в отпуске по уходу за ребенком, поскольку дети требуют максимум моего внимания.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Дома Сережа набирал вес, учился ходить, просто жить.

Будущее покажет, возможно, мне придется выбирать между детьми и должностью начальника отдела. Думаю, выбор очевиден.

Задача приемного родителя состоит в том, чтобы к 18 годам государство получило социализированного, самостоятельного члена общества. Наверное, это невозможно, если уделять детям время между работой и ужином.

Мне очень помогают родители

Я считаю, что люди, способные принять в свое сердце чужого ребенка и помочь ему реабилитироваться, принесут большую пользу, находясь дома с детьми, нежели у станка. И у нашей семьи, которой всего лишь два года, уже есть первые положительные результаты.

За два года Саше сняли диагноз «умственная отсталость», он учится в обычной школе по обычной программе на 4 и 5, начал говорить. Четверым детям сняли задержку психического развития, одному сняли диагноз гиперкинетическое расстройство (расстройство внимания). Троих детей прооперировали.

Маленький Сережа набрал вес и вырос до нормы, уже делает попытки ходить самостоятельно.  Когда видишь, как ребенок меняется, как он развивается, каким становится, благодаря твоей заботе, моральным вложениям – это огромное счастье, которое сторицей покрывает все трудности!

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Уже через два месяца дома Сережа начал понемногу улыбаться, у него появились щечки.

Конечно, в нашу счастливую семейную жизнь периодически вторгаются «демоны» из прошлого, которых мама, как супер-герой, должна победить и при этом сохранить, в первую очередь, себя, а для этого надо не забыть ради чего все начиналось.

В попытке выдернуть детей из прошлого в лучшую жизнь я не одна. Меня поддерживают родители. Мы живем отдельно, но бабушка и дедушка готовы примчаться по первому зову, если необходимо присмотреть за детьми. Внуков они очень любят и стараются проводить с ними каждую свободную минуту.

Если есть хоть малейшее сомнение, брать ли ребенка в семью, то не стоит спешить

Подготовиться к появлению приемного ребенка в семье, понять, что все получится, и точно знать заранее, что справишься со всеми трудностями, по-моему, невозможно.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Если у ребенка какие-то проблемы со здоровьем или он с рождения попал в систему, то значительное отставание в развитии ему обеспечено, говорит Ольга.

Уверена, что ни один психологический тест на сегодняшний день не способен дать ответ, насколько ресурсен человек.

Единственный критерий, которым надо руководствоваться, на мой взгляд, это твердая уверенность в том, что ты хочешь взять ребенка и смотреть на это без розовых очков, понимая, что эти дети с особенностями развития, психики, эмоциональной сферы, они очень травмированы, что наложит определенный отпечаток на ваши взаимоотношения.

Даже грудничок, пробывший в системе несколько месяцев, уже успел получил травмы, которые вам предстоит залечивать.

Если есть хоть малейшее сомнение, то не стоит спешить. Лучше посвятить больше времени на изучение видео реальных приемных семей, читать их блоги, чтобы иметь представление о процессах усыновления и адаптации, о возможных проблемах.

А понять до конца получится ли у вас быть приемным родителем, можно только тогда, когда им станешь. Вот такая загвоздка.

В соцсетях часто пишут, что воспитывать приемного не сложнее, чем кровного

К сожалению, сейчас я вижу нехорошую тенденцию, набирающую популярность в социальных сетях: пишут, что воспитывать приемного ребенка не сложнее кровного, что кровный точно так же хочет кушать и одеваться, как приемный.

Это пагубное представление, результатом которого является возрастающий процент возвратов детей. Думали, брали пупсика, а оказалось…

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Старшие дети с дедушкой, папой Ольги.

Дети в этом не виноваты, виноваты взрослые, окружавшие их, а наша задача показать им иной мир и терпеливо шаг за шагом вытягивать из прошлого, которое, поверьте, очень цепкое.

Детям нужны постоянные значимые взрослые, от которых они будут получать помощь, поддержку, заботу и любовь, которым постепенно станут доверять, предварительно, естественно, проверив нервы на прочность. И это может быть только в семье, конечно.

Как пример: для того, чтобы снять с Саши диагноз умственно отсталого, научить его говорить, мне приходилось постоянно разговаривать с ним, объяснять каждое действие, показывать, что и для чего нужно. Разве будут с ним так заниматься в детдоме?

Максимум, что его там ожидало – окончание спецшколы со справкой.

Для особых детей оказаться в семье – вопрос жизни и смерти

Есть и еще одна причина, почему дети как можно быстрее должны быть переданы в замещающие семьи, я поняла это на своем опыте. Если ребенок попал в детдом физически крепким, в относительно нормальном весе, то у него еще есть шанс остаться здоровым и не сильно отстать по развитию от сверстников.

Для многих сирот приемная семья – не только любовь, а вопрос жизни и смерти.

Ольга с детьми.

А если у него какие-то проблемы со здоровьем или он с рождения попал в систему, то значительное отставание в развитии ему обеспечено. И не дай Бог у этого ребенка есть какой-то врожденный порок, требующий высокотехнологичной медицинской помощи!

Недобросовестные учреждения лишают своих воспитанников права на адекватное лечение зачастую по необоснованным причинам, противоречащим здравому смыслу и законодательству.

Например, операцию по закрытию расщелины неба, как у Сережи, делают в 8 месяцев, а к полутора годам ребенок полностью реабилитируется. У нас эту операцию делают в 3-4 года! И все это время малыш не может нормально есть, дышать, не может научиться правильно говорить.

А в доме ребенка к тому же его больше года кормили через зонд, что тормозит функциональное развитие желудочно-кишечного тракта, не дает развиваться глотательному и жевательному рефлексам. О каком нормальном развитии в таком состоянии может идти речь?

Проблемы со здоровьем у детей могут быть самые разные. И получается, что для некоторых из них оказаться в семье – это буквально вопрос жизни и смерти, нормального развития или жалкого существования.

Больше полезных статей Перейти в Источник

Оцените статью
Хозяйкам на заметку